Летчики в небе летают,
аэропланы могучи,
багряную кашу на завтрак,
на обед зеленые сопли.
Растет на улице зелень,
дерево ясень кудряво,
волчая ягода зреет
на склонах холмов упрямо.
На склонах холмов упрямо
волчая ягода зреет,
растет в лесу земляника,
на камне ящерица сереет
лукавоглазо.
Ты помнишь, мне подарили хамелеона,
но я сейчас забываю,
вот ящерица -
ее сюда положили,
ее сюда уложили
хозяйские смуглые руки.
Когда еще она побелеет,
когда она запустит побеги,
когда превратится в зелень
ее несъедобное тело.
Тогда вы примите смело
ложку каши свободы,
на обед крысиного яду,
на ужин лохань загадок.
Законы изменятся вряд-ли,
но может быть станет иначе,
может сделается по-другому;
может быть поменяется ветер.
Вы не говорите «не надо»,
не отказывайтесь от чего-то заранье,
не опрокидывайте тарелку,
ведь вся жизнь - необычное чудо.
По сердцу мне сильнее рокот,
чудовищный рокот моторов,
люблю я музыку молодежи,
ритмичную музыку гонга
железного предпочитаю.
Когда жаворонок над крышами
и ласточка миловидно истошно,
я делаю рукой моею
секущее движенье протеста.
По душе мне ближе то, что грохочет,
самосвалов колес жестокое каченье,
развал крупных каменьев и переговоры
по рации строителей в жолтых касках -
они говорят заговорщицкое слово «майна».
Я стою у крана.
В сиреневом платье.
Оно в струях ветра.
На ветру ярость.
Имя мне - Тайна.